Смертная казнь в Беларуси: факты, законодательство, практика

Информация актуальна по состоянию на 08.10.2026 года 

Конституция Беларуси с 1994 г. называет смертную казнь временной мерой, допустимой лишь «до её отмены». Однако за последние годы государство не приблизилось к отмене, а расширило сферу ее применения: с 2022–2023 годов расстрел грозит за покушение на ряд преступлений и за государственную измену, то есть за деяния, не связанные с лишением жизни. 

Парадоксально, но в «лихие» 1990-е сфера применения смертной казни последовательно сужалась, тогда как в 2020-е движение пошло в обратную сторону. Ухудшение ситуации отражает и Национальный индекс прав человека: с 2019 по 2025 год оценка положения со смертной казнью в Беларуси снизилась с 4,9 до 3,9 балла из 10. Особенно заметно ухудшились показатели, связанные с исключительным характером этого наказания и правовыми гарантиями.

В этом материале мы разбираем, кого и за что могут приговорить к смерти, как менялось законодательство, почему референдум 1996 года не препятствует отмене смертной казни, какую роль смертный приговор сыграл в международном обмене заключенными и что происходит с осужденными и их семьями.

В этом тексте: 

 

Справочная информация 

Санкции 14 статей Уголовного кодекса предусматривают смертную казнь, хотя и ни одна из них не определяет ее как единственно возможное наказание. Например, альтернативой является пожизненное заключение. 

Ни смертная казнь, ни пожизненное заключение не может быть назначено лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет; женщинам; мужчинам, достигшим ко дню постановления приговора шестидесяти пяти лет. К смертной казни в Беларуси могут быть приговорены иностранные граждане (см. дело Рико Кригера в 2024 г.).

Смертная казнь осуществляется через расстрел. Тело расстрелянного не выдают семье. Место захоронения не раскрывают.

С момента обретения независимости в 1991 году в Беларуси к смертной казни были приговорены около 350-370 человек. К пожизненному заключению (введено в 1997 году) были приговорены около 200 человек. Точные данные неизвестны из-за закрытости государственной статистики. 

В последнее десятилетие к смертной казни приговаривают около 2 человек в год (см. детали в приложении).

За 2025-й год правозащитные организации не зафиксировали в Беларуси ни одного нового смертного приговора и ни одного случая его исполнения. Впервые с 1994 года статистика за год оказалась нулевой.

В 2022-2023 гг. беларусские власти расширили список составов, за которые возможна смертная казнь. Теперь смертная казнь грозит за госизмену (исходя из комментария Национального собрания, такие изменения вводятся "в целях оказания сдерживающего воздействия на деструктивные элементы, а также демонстрации решительной борьбы с изменой государству") и за покушение на некоторые преступления (комментарии государственных СМИ свидетельствуют о том, что цель – повлиять на активность протестных действий против участия Республики Беларусь в агрессии России против Украины, использования инфраструктуры и территории нашей страны для содействия агрессору).

 

Динамика ситуации со смертной казнью в Беларуси

В 2025 году эксперты Национального индекса прав человека оценили ситуацию со смертной казнью в Беларуси в 3,9 балла из 10. В 2019 году оценка составляла 4,9.

Сильнее всего ухудшились два индикатора:

  • применение смертной казни только в исключительных случаях и за самые тяжкие преступления: 6,0 → 2,6;

  • качество законодательства и процессуальные гарантии (чёткость норм, наличие альтернативного наказания, право на справедливый суд, презумпция невиновности): 5,0 → 1,9

Возможно, это изображение текст  Возможно, это изображение текст

Также отметим, что за эти годы оценка по праву на справедливый суд упала с 6,0/10 → 2,6/10.

В качестве показательной детали отметим, что в середине декабря 2025 г. председателем Верховного суда стал бывший генеральный прокурор, не имеющий ни одного дня судейского стажа. Это назначение является элементом последовательной деградации судебной системы, что вместе с разрушением института адвокатуры  имеет прямое значение для права на жизнь: Верховный суд – единственная инстанция апелляции и надзорного пересмотра по всем приговорам, предусматривающим смертную казнь. Последовательное занятие должностей генерального прокурора, а затем председателя высшего суда одним и тем же лицом дополнительно размывает разделение обвинительной и судебной функций.

Подробнее: index.belhelcom.org

 

Смертная казнь и Конституция

Нет ничего более постоянного, чем временное?

Статья 24 Конституции Республики Беларусь с момента ее принятия в 1994 году содержит прямое указание на предполагаемую отмену смертной казни:

«Каждый имеет право на жизнь.

Государство защищает жизнь человека от любых противоправных посягательств.

Смертная казнь до ее отмены может применяться в соответствии с законом как исключительная мера наказания за особо тяжкие преступления и только согласно приговору суда».

Конституционный суд в Заключении от 11 марта 2004 года № З-171/2004 прямо указал на временный характер смертной казни:

«Норма части третьей статьи 24 Конституции, предвосхищающая отмену смертной казни и устанавливающая своего рода переходное положение, когда она может временно применяться в качестве исключительной меры лишь за особо тяжкие преступления, предполагает отказ государства от использования этого наказания».

Более того, Конституционный суд признал положения Уголовного кодекса не соответствующими Конституции в части отсутствия в них указания на временный характер смертной казни и указал, что часть третья статьи 24 Конституции позволяет принять решение об объявлении моратория или о полной отмене этого наказания.

С принятия Конституции прошло 32 года, а с Заключения Конституционного суда — 22 года. Смертная казнь так и не была отменена. Более того, в последние годы власти расширили возможности ее применения (см.Смертная казнь за покушение на преступление и Смертная казнь за государственную измену).

 

Лихие 90е vs спокойные 20е

Получается примечательная историческая инверсия. В те самые «лихие 90-е» сфера применения смертной казни в Беларуси последовательно сокращалась.

Сначала уменьшалось количество преступлений, за которые можно было приговорить к смерти. В 1992–1993 годах смертную казнь исключили из санкций за экономические преступления. В Уголовном кодексе, принятом в 1999 году и вступившем в силу в 2001-м, число составов, предусматривающих высшую меру наказания, сократилось более чем вдвое по сравнению с УК БССР 1960 года. Таким образом, смертная казнь допускалась лишь за совершение особо тяжких преступлений, сопряженных с умышленным лишением жизни человека при отягчающих обстоятельствах.

Одновременно сужался круг лиц, которых государство могло приговорить к смерти. В 1994 году смертную казнь запретили применять ко всем женщинам — прежде запрет распространялся только на беременных. Новый УК закрепил также запрет на смертную казнь для мужчин, достигших 65 лет к моменту вынесения приговора.

Два десятилетия спустя движение пошло в обратную сторону.

В «стабильном» 2022 году смертную казнь разрешили назначать за покушение на четыре преступления террористической направленности — то есть даже в случаях, когда преступление не было доведено до конца по не зависящим от виновного обстоятельствам.

А в 2023 году смертная казнь появилась в санкции за квалифицированную измену государству, совершенную определёнными категориями должностных лиц и военнослужащих. При этом измена государству сама по себе не предполагает умышленного лишения кого-либо жизни.

Так что история белорусской смертной казни выглядит парадоксально: в годы, которые принято вспоминать как время преступности, хаоса и нестабильности, законодатель последовательно ограничивал применение высшей меры. А в годы декларируемой стабильности — вновь начал расширять.

 

Смертная казнь за покушение на преступление

Суть: до 2022 года смертную казнь за неоконченное преступление назначать было нельзя. Теперь она может быть назначена за покушение на четыре конкретных преступления террористической направленности.

27 апреля 2022 года Палата представителей приняла соответствующие поправки в Уголовный кодекс. Закон № 165-З был подписан 13 мая и вступил в силу 29 мая 2022 года.

Изменения коснулись части 2 статьи 67 УК: смертную казнь разрешили назначать за покушение на преступления, предусмотренные частью 2 статьи 124 (акт терроризма в отношении представителя иностранного государства или международной организации), частью 3 статьи 126 (акт международного терроризма), частью 3 статьи 289 (акт терроризма) и частью 2 статьи 359 (акт терроризма в отношении государственного или общественного деятеля).

Таким образом, законодатель допустил применение высшей меры наказания в том числе к лицам, которые не довели преступление до конца. Для назначения смертной казни по этим нормам больше не требуется, чтобы преступление было оконченным.

Позиция правозащитников:

Мы отмечаем, что обществу не представлено четких обоснований необходимости расширения сферы применения смертной казни. Однако комментарии государственных СМИ свидетельствуют о том, что их цель – повлиять на активность протестных действий против участия Республики Беларусь в агрессии России против Украины, использования инфраструктуры и территории нашей страны для содействия агрессору. При этом необходимо учитывать то обстоятельство, что жители Беларуси лишены возможности использовать свое законное право оказывать влияние на власти по такой важной проблеме, непосредственно затрагивающей их интересы,

– совместное заявление Беларусского Хельсинкского Комитета, правозащитного центра «Вясна» и кампании «Правозащитники против смертной казни».

 

Смертная казнь за государственную измену

Суть: с 2023 года в Беларуси смертную казнь можно назначить за государственную измену. Это противоречит международным стандартам, допускающему её лишь за наиболее тяжкие преступления, связанные с умышленным лишением жизни. 

25 марта 2023 года вступил в силу Закон № 256-З от 9 марта 2023 года «Об изменении кодексов по вопросам уголовной ответственности», который вновь расширил сферу применения смертной казни в Беларуси.

Поправки к части 2 статьи 356 Уголовного кодекса разрешили назначать смертную казнь за измену государству, совершенную должностным лицом, занимающим ответственное положение, должностным лицом, занимающим государственную должность, либо лицом, на которое распространяется статус военнослужащего.

Принципиальное отличие этой нормы состоит в том, что государственная измена сама по себе не предполагает умышленного лишения жизни человека. При этом широкие формулировки статьи 356 и практика ее применения вызывают у правозащитников опасения, что угроза смертной казни может использоваться в политически мотивированных уголовных преследованиях.

22 марта 2023 года специальные докладчики ООН по ситуации с правами человека в Беларуси и по внесудебным, суммарным или произвольным казням направили белорусскому правительству письмо. Эксперты выразили обеспокоенность риском произвольного, незаконного и дискриминационного назначения смертной казни.

Они подчеркнули, что государственная измена не соответствует международному критерию «наиболее тяжких преступлений», который ограничивает применение смертной казни преступлениями исключительной тяжести, связанными с умышленным убийством. Исполнение смертного приговора с нарушением международных обязательств государства, указали эксперты, представляет собой произвольное лишение жизни.

Спецдокладчики призвали власти не допускать вступления поправок в силу и ввести мораторий на исполнение смертных приговоров как первый шаг к отмене смертной казни. Однако беларусские власти проигнорировали этот призыв.

Позиция правозащитников:

Мы отмечаем, что обществу не было представлено четких обоснований необходимости расширения применения смертной казни. Исходя из комментария Национального собрания, такие изменения вводятся "в целях оказания сдерживающего воздействия на деструктивные элементы, а также демонстрации решительной борьбы с изменой государству". (...)

Мы особо обеспокоены возможностью применения смертной казни в качестве механизма политических репрессий и устрашения с целью подавления свободного выражения мнения и открытого несогласия с действующей властью. Один из примеров политически мотивированного использования статьи 356 Уголовного кодекса (измена государству) – приговор в отношении военнослужащего, капитана Вооруженных Сил Беларуси Дениса Урада, осужденного на 18 лет за передачу общественно значимой информации об использовании вооруженных сил для подавления мирных протестов в Беларуси в 2020 году,

– совместное заявление правозащитной коалиции.

 

Смертная казнь и УПО (UPR)

Суть: 36 государств так или иначе призвали Беларусь отказаться от смертной казни. Власти поддержали только рекомендацию Монголии — «двигаться в направлении отмены». Без конкретных шагов и сроков.

На протяжении всех циклов Универсального периодического обзора ООН (УПО) международное сообщество последовательно призывает Беларусь отказаться от применения смертной казни, ввести мораторий на исполнение смертных приговоров либо присоединиться ко Второму факультативному протоколу к Международному пакту о гражданских и политических правах, направленному на отмену смертной казни.

В последнем цикле УПО 36 государств дали Беларуси подобные рекомендации. Беларусь поддержала только рекомендацию Монголии “двигаться в направлении отмены смертной казни”. 

Однако данная формулировка существенно отличается от большинства других рекомендаций по данной теме, поскольку не содержит ни четких обязательств, ни конкретных сроков, ни критериев оценки прогресса. Фактически она фиксирует лишь общее направление возможного движения без указания необходимых шагов для достижения заявленной цели. 

Кстати, сама Монголия отменила смертную казнь в 2015 году.

*Полный анализ “УПО Беларуси в 2020 и 2025: что изменилось в рекомендациях и реакции государства”

 

Смертная казнь как разменная монета. Казус Кригера

Суть: гражданина Германии приговорили в Беларуси к расстрелу, затем помиловали и обменяли. На тот момент УК предусматривал при помиловании замену смертной казни пожизненным заключением, но не непосредственное освобождение. Спустя время эту норму изменили.

24 июня 2024 года гражданин Германии Рико Кригер был приговорён в Беларуси к смертной казни по обвинению в терроризме и ряде других преступлений. Это первый и единственный публично известный приговор иностранному гражданину, а также первый известный приговор, вынесенный с учетом законодательных изменений 2022-2023 гг., расширяющих сферу применения смертной казни.

29-летний Рико Кригер, сотрудник Немецкого Красного Креста и по образованию военный медик, был задержан осенью 2023 г. и обвинен по шести уголовным статьям, включая наемничество, терроризм и шпионаж. При этом вменяемые ему деяния не являются “самыми тяжкими преступлениями”, как того требует ст. 6.2 МПГПП, поскольку фактически не были запланированы привести к тяжким последствиям, в т.ч. гибели людей, т.е. смертная казнь была назначена не как исключительная мера.

Суд проходил частично в закрытом режиме, официальные органы долгое время вообще не сообщали о деле Р.Кригера. 30 июля А.Г.Лукашенко помиловал Рико Кригера, а 1 августа в рамках обмена между Россией и Западом Кригер был передан Германии вместе с группой российских политзаключенных в нарушение процессуального законодательства. Германия в ответ освободила офицера ФСБ Вадима Красикова, приговоренного к пожизненному заключению за убийство в Берлине бывшего чеченского полевого командира Зелимхана Хангошвили. Позже в медиа сторонники российского оппозиционера Алексея Навального заявили, что первоначально, до убийства Навального, Красикова собирались менять на Навального.

Правовую основу под этот обмен в Беларуси подвели задним числом. До 2025 года ч. 3 ст. 59 Уголовного кодекса позволяла при помиловании заменить смертную казнь только пожизненным лишением свободы — освобождение приговорённого закон не предусматривал. Законом № 61-З, вступившим в силу в 2025 году, эту часть из статьи исключили.

 

Помилование

Осужденный к смертной казни может просить о помиловании президента Республики Беларусь.  

До 2025 года ч. 3 ст. 59 Уголовного кодекса позволяла при помиловании заменить смертную казнь только пожизненным лишением свободы — освобождение приговорённого закон не предусматривал. Законом № 61-З, вступившим в силу в 2025 году, эту часть из статьи исключили (см. дело Кригера).

Количество помилованных точно неизвестно, однако таких людей крайне мало. 

Среди публично известных случаев — братья Илья и Станислав Костевы (2021), гражданин ФРГ Рико Кригер (2024), а также, возможно, Сергей Протираев, которому смертную казнь заменили пожизненным заключением в конце 1990-х годов (однако в случае Протираева официальное подтверждение именно президентского помилования отсутствует). 

При этом А.Лукашенко не помиловал Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалёва, приговоренных к смертной казни якобы за теракт в минском метро в 2011 году, несмотря на многочисленных призывы со стороны матери В.Ковалева, правозащитников и международного сообщества.

Приговор вызвал серьезные сомнения у части беларусского общества, а также у представителей европейских институтов. В январе 2012 года председатель Парламентской ассамблеи Совета Европы Жан-Клод Миньон публично усомнился в том, что осужденные действительно совершили теракт, и заявил о признаках получения признательных показаний под пытками. Европарламент принял специальную резолюцию, в которой осудил смертные приговоры Коновалову и Ковалеву, прямо призвал Лукашенко помиловать обоих и потребовал справедливого и беспристрастного расследования. Комитет ООН по правам человека 5 раз требовал не приводить приговор Ковалеву в исполнение до рассмотрения его жалобы. Несмотря на эти обращения, в марте 2012 года обоих расстреляли.

 

Смертная казнь и референдум

Суть: в 1996 году 80,44 % участников референдума проголосовали против отмены смертной казни. Но к этой цифре прилагается много деталей, а  Конституционный суд Беларуси признал, что результаты голосования не имеют обязательной силы.

Беларусские власти регулярно ссылаются на референдум 24 ноября 1996 года как на аргумент в пользу сохранения смертной казни. Тогда на вопрос «Поддерживаете ли Вы отмену смертной казни в Республике Беларусь?» отрицательно ответили 80,44 % участников голосования.

Однако у этого аргумента есть существенные оговорки, причём сформулированные самим Конституционным судом Беларуси.

В заключении от 11 марта 2004 года № З-171/2004 Конституционный суд прямо указал, что результаты референдума 1996 года не имели обязательного характера. Следовательно, они не создают юридического запрета на отмену смертной казни.

Суд обратил внимание и на обстоятельства голосования. В 1996 году беларусское законодательство ещё не предусматривало пожизненного заключения. Альтернативой смертной казни за особо тяжкие преступления было лишение свободы на срок до 15 лет. Пожизненное заключение ввели лишь в декабре 1997 года — уже после референдума. Таким образом, граждане голосовали в условиях существенно иной системы наказаний.

Более того, Конституционный суд напомнил, что статья 24 Конституции допускает смертную казнь лишь как временную и исключительную меру наказания — до её отмены. Суд прямо признал возможность введения моратория или полной отмены смертной казни и указал, что этот вопрос может быть решен главой государства и парламентом.

Иными словами, для отмены смертной казни в Беларуси не требуется новый референдум. Результаты голосования 1996 года могут использоваться как политический аргумент, но юридически они не связывают руки властям.

Помимо этого, решение вопроса о смертной казни на референдуме – само по себе сомнительно. Он точно не стоит в первой череде вопросов, которые должны решаться через референдум. Такое решение скорее должно приниматься волевым решением государства в соответствии с современными тенденциями развития права в европейском регионе, к которому принадлежит Беларусь. Государство в данном случае как раз должно задавать планку стандарта гуманности, ведя за собой общество, а не проверяя референдумом степень его зрелости и кровожадности. При этом важный фактор  – манипуляции общественным мнением,  которые очень легко осуществлять в этом случае. Вопрос убивать или не убивать – это не вопрос дискуссии сегодня для европейского государства.

 

Пожизненное заключение как альтернатива смертной казни 

За всё время применения пожизненного лишения свободы в Беларуси к этому наказанию были приговорены порядка 200 человек. В последние годы пожизненное лишение свободы назначается в среднем примерно трем осужденным в год.

Пожизненное заключение было введено в уголовное законодательство Беларуси законом, принятым 31 декабря 1997 года. Таким образом, во время проведения референдума 1996 года, на результаты которого ссылаются белорусские власти в контексте сохранения смертной казни, такой альтернативы смертной казни в законодательстве еще не существовало.

Пожизненное лишение свободы не может быть назначено: лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет; женщинам; мужчинам, достигшим ко дню постановления приговора шестидесяти пяти лет.

По закону после отбытия двадцати лет лицом, осужденным к пожизненному лишению свободы, либо лицом, которому смертная казнь в порядке помилования заменена пожизненным лишением свободы, суд, учитывая поведение осужденного, состояние его здоровья или возраст, может заменить дальнейшее отбывание пожизненного лишения свободы лишением свободы на определенный срок, но не свыше пяти лет. По состоянию на 2025 год публично не известно о случаях применения этого механизма.

В 2025 году в медиа с заголовками типа «Впервые вышел на свободу белорус, приговорённый к пожизненному заключению» распространялась информация о Юрии Бескровном. Однако его освобождение не было результатом применения механизма «20 лет + до 5 лет». Брестский областной суд первоначально приговорил Бескровного к пожизненному заключению, однако впоследствии Верховный суд при рассмотрении жалобы изменил приговор, заменив пожизненное заключение 25 годами лишения свободы. Поэтому этот случай нельзя считать примером освобождения в результате замены пожизненного наказания после отбытия двадцати лет.

 

Тело расстрелянного не выдается для погребения

Тело расстрелянного не выдается семье для погребения, о месте его захоронения не сообщается. Невыдача тела для погребения является дополнительным травмирующим фактором для семьи. О месте захоронения ходят разные слухи, чаще всего называют Северное кладбище г. Минска. Некоторые родственники расстрелянных, в случае, если они оперативно узнали о приведении приговора в исполнение, объезжают все столичные городские кладбища в поисках свежих могил в надежде узнать «свою» могилу. Например, известно, что так могилу искала мать расстрелянного Андрея Жука Светлана Жук.

Подобная практика еще в 2003 признана Комитетом по правам человека ООН бесчеловечной по отношению к родственникам казненных (дела «Бондаренко против Беларуси», «Ляшкевич против Беларуси»). Комитет требовал от страны устранить нарушения. Однако Беларусь проигнорировала свои обязательства.

О факте исполнения приговора родственники узнают постфактум, иногда с большой задержкой. В последние годы эксперты Национального индекса прав человека отметили дело Виктора Скрундика, который был приговорен к смертной казни и расстрелян 16 июля 2022 г. О приведении приговора в исполнение родственникам стало известно в конце 2022 г. (публичная информация появилась в начале 2023 г.) опосредованно, через документы страховой организации о необходимости выплатить страховое возмещение за ущерб, нанесенный в результате действий, совершенных Скрундиком. В этих документах было указано, что Виктор Скрундик признан умершим. На момент составления обзора, как отметили эксперты, официальное уведомление родственникам о приведении приговора в исполнение от властей не поступило. 

Аналогичным образом о расстреле А.Таратуты, приговор которого вступил в силу в 2024 г. и, судя по всему, в 2024 же был приведен в исполнение, правозащитникам стало известно только в 2026 году. 

 

Позиция Беларусского Хельсинкского Комитета

Часто, говоря о смертной казни, люди фокусируются на двух аспектах: 

• судебной ошибке (поэтому смертной казни не должно быть) 

• или на преступнике и его страшном преступлении (такие люди должны быть казнены).

Апелляция к судебной ошибке крайне важна. Однако давайте сделаем следующий шаг и представим, что мы получили идеальное правосудие, где ошибки якобы невозможны. Означает ли это согласие со смертной казнью?

Также понятен фокус на преступнике и его преступлении. Но мало кто задумывается, как меняет наличие смертной казни тех, кто к преступлениям не причастен. И речь не только о близких приговорённых (они даже могилу расстрелянного сына или отца не увидят — не положено), речь о тех, кто голосует за смертную казнь на референдумах, выносит и исполняет расстрельные приговоры «именем Республики Беларусь», а потом ходит в те же магазины и кафе, что и вы, нередко имеет влияние на вашу повседневную жизнь.

Смертная казнь — это еще и проблема того, как изменяется правосудие и атмосфера в обществе, что происходит с хорошим гражданином, когда в его стране есть смертная казнь. Как смертная казнь влияет на представления общества о справедливости, ответственности и допустимости государственного насилия? 

Смертная казнь несовместима с гуманизмом и достоинством, которое защищает каждого человека. Она резко снижает планку допустимого обращения, и если самых плохих можно убивать, то условно чуть менее плохих можно пытать, еще чуть более хороших — держать в скотских условиях.  

У Беларусского Хельсинкского Комитета есть четкая позиция по вопросу смертной казни — мы выступаем против. Но это совсем не значит, что мы готовы позволить преступнику уйти от возмездия.

Мы последовательно выступаем за прекращение использования смертной казни в пользу пожизненного заключения.

Потому что мы люди. 

Каждое преступление должно быть наказано.

Но не ценой нашего достоинства и допустимости бесчеловечного обращения в нашем обществе.

Мы отказываемся от смертной казни в пользу пожизненного заключения не потому, что равнодушны к преступлению. Ответственность должна быть неизбежна. 

Но мы не наказываем себя.Не наказываем себя самым страшным, самым недоступным, самым неотвратимым злом — убийством.

Потому что мы люди.

 

 

 

Приложение. Смертные приговоры и пожизненное лишение свободы в Беларуси (1991–2026) 

Официальные источники не раскрывают статистику вынесенных смертных приговоров и приведенных в исполнение за годы независимости страны. Предположительно, около 350–370 человек.

На официальном сайте Министерства внутренних дел мы нашли таблицу, приведенную ниже. Она сопровождалась текстом: “Анализируя судебную практику можно сделать вывод о поступательном и необратимом процессе ограничения применения смертной казни в Республике Беларусь”. На данный момент эти сведения удалены, однако вы можете найти скриншот страницы в web-архиве.

По сообщениям в медиа известно:

1999—2003 гг. — казнили «не более 7 человек в год» (об этом заявил глава МВД Наумов в интервью газ. "Советская Белоруссия" в ноябре 2004 г.).

2004 г. — казнили 5 человек (об этом заявил глава МВД Наумов в интервью газ. "Советская Белоруссия" в ноябре 2004 г.).

2005 — вынесено 2 смертных приговора. Сергей Пугачёв (расстрелян в 2005 г.), имя второго осуждённого не установлено.

2006 — 9 человек к смертной казни, 7 человек к пожизненному заключению. Рост числа приговоров обусловлен рассмотрением крупного уголовного дела банды Морозова. Известные приговоренные: Сергей Морозов (расстрелян в 2008 г.), Валерий Горбатов (расстрелян в 2008 г.) и Игорь Данченко (расстрелян в 2008 г.).

2007 — Александр Сергейчик (расстрелян в 2007 г.).

2008 — Павел Ленный (расстрелян 6 октября 2008 г.);

2009 — Андрей Жук (расстрелян в 2010 г.), Василий Юзепчук (расстрелян в 2010 г.).

2010 — Андрей Бурдыко (расстрелян в 2011 г.), Олег Гришковцов (расстрелян в 2011 г.), Игорь Мялик (расстрелян, дата неизвестна).

2011 — Владислав Ковалёв (расстрелян в 2012 г.), Дмитрий Коновалов (расстрелян в 2012 г.).  Т.н. «террористы», обвиненные в организации теракта в минском метро. Дело было расследовано и рассмотрено с беспрецедентной скоростью — теракт произошел 11 апреля 2011 года, приговор вынесен 30 ноября 2011 года, а в марте 2012 года оба уже были расстреляны. Приговор вызвал серьезные сомнения у части беларусского общества, а также у представителей европейских институтов. См. “Помилование”.

2012 — смертные приговоры не выносились.

2013 — Александр Грунов (расстрелян в 2014 г.), Григорий Юзепчук (расстрелян в 2014 г.), Павел Селюн (расстрелян в 2014 г.), Эдуард Лыков (расстрелян в 2014 г.).

2014 — смертные приговоры не выносились.

2015 — Иван Кулеш (расстрелян в 2016 г.), Сергей Иванов (расстрелян в 2016 г.).

2016 — Геннадий Яковицкий (расстрелян в 2016 г.), Сергей Хмелевский (расстрелян в 2016 г.), Сергей Востриков (Остриков) (расстрелян в 2017 г.), Кирилл Казачек (расстрелян в 2017 г.).

2017 — Алексей Михаленя (расстрелян в 2018 г.), Игорь Гершанков (расстрелян в 2018 г.), Семён Бережной (расстрелян в 2018 г.), Виктор Летов (расстрелян в 2018 г.).

2018 — Александр Жильников (расстрелян в 2019 г.), Вячеслав Сухарко (предположительно расстрелян в 2019 г.).

2019 — Александр Осипович (расстрелян в декабре 2019 г.), Виктор Павлов (расстрелян 13 мая 2021 г.), Виктор Сергель (расстрелян, дата неизвестна).

2020 — Станислав Костев (помилован в 2021 г., смертная казнь заменена пожизненным), Илья Костев (помилован в 2021 г., смертная казнь заменена пожизненным), Виктор Скрундик (расстрелян 16 июля 2022 г.).

2021–2022 — смертные приговоры не выносились.

2023 — Александр Таратута (расстрелян 9 октября 2024 г.).

2024 — Рико Кригер, гражданин Германии (помилован 30 июля 2024 г., освобожден 1 августа 2024 г. См. Казус Кригера).

2025 — смертные приговоры не выносились.